?

Log in

No account? Create an account
Думаю о своём пути в расстановках
sergey_atani
Я думаю о своём пути в расстановках.

О том, что мне близок именно тот путь, о котором говорит Берт Хеллингер.
Через внутреннюю тишину и пустоту, через движение, которое приходит "само" или не приходит.
О том, что слова "исцеление" и "лечение" не кажутся подходящими, зато кажутся подходящими "гармонизация" и "оздоровление".
И ещё что-то про Большее, про Большое движение, которое проглядывает сквозь завесу ума. Про то, что работа случается именно через открытость этому Движению.
Почему-то я умею читать его и слышать поток, который струится в его словах. И именно через его слова мне открывается этот Путь служения. И этот поток является существенной основой моей практики.

Есть отдельная тема: практика - это же заработок?.. На сегодня, я практику ощущаю именно как некое Призвание. И только во вторую очередь как способ заработка. Причём, моим настоящим работодателем, с которым заключён договор, и который платит, является тот, кто призвал меня на это призвание...

Пафосно?.. Как есть...И этот поток я готов передавать дальше. Пишите, если вам откликаются мои слова. С радостью поделюсь этим состоянием. Если вы сочтёте, что это то, что вам нужно сейчас - буду рад работать для вас.

Ниже - вдохновившее меня интервью

-----------------
«Я - ведомый»

Беседа Вилфрида Неллеса с Бертом Хеллингером во время Первой рабочей конференции «Практика семейной расстановки» в апреле 1997 года

В. И.: Господин Хеллингер, Вы ведете себя как терапевт и все же Вы не терапевт. Кем видите себя Вы сами?

Б. X: С одной стороны, я вижу себя учителем. Но прежде я вижу себя, по сути, ближним, тем, кто на общечеловеческом уровне резонирует с другими и, может быть, что-то приводит в действие. Я — тот, кто ищет гармонии, кто помогает, когда что-то показывается из скрытого. Чему способствуют семейные расстановки, так это тому, что сразу выводят что-то на свет. Но и это на самом деле не то. В принципе я чувствую себя тем, кто взят на службу для чего-то, чего он не понимает.

В. Н.: Но Вы ведь еще и учите. Например, правильно обращаться с экзистенциальными жизненными ситуациями, Вы учите правильной позиции и образу действий для терапевтов и помощников. Откуда Вы это черпаете? Из непонимания?

Б. X.: Да. И для меня тут есть один очень простой ориентир: я чувствую, куда течет поток у меня самого, и в принципе я просто иду с ним туда, куда он течет. И если вдруг это движение прекращается, если я не могу двигаться дальше или замечаю, что я на ложном пути, я просто останавливаюсь. И тогда я могу долго, очень долго, целые месяцы просто ничего не делать и оставаться в этом покое, пока откуда-то извне, часто совершенно неожиданно, ко мне не придет что-то, что даст мне новое направление. Это и есть подлинное. Я совершенно не думаю о том, чтобы кому-то помочь, об экзистенциальных вопросах или чтобы кого-то чему-то научить... Для меня это вообще не вопросы.

В. Я.: В принципе это духовное исполнение Вашей собственной жизни.

Б. X.: Его можно было бы назвать духовным, но я очень сдержан при обращении с такими понятиями. Тут ко мне подошел один чело-веки заговорил о моем вчерашнем докладе («Психотерапия и религия»). Он спросил меня, является ли для меня чем-то важным самоотдача. Я сказал: «Нет, это опять же представление о том, что «я что-то делаю». А тут просто ведет или несет некое поле». Тогда он сказал: «Но разве это тогда не что-то абсолютно естественное, где за этим совершенно ничего не стоит? Когда просто находишься на одной волне с этим естественным?» Я ответил: «Да, это мне созвучно». То есть это последний отказ, отказ от духовного, божественного. Который более всего сообразен таинственному, тому, что есть. И который есть то, что ведет в пустоту.

В. Н.: Долгий же это путь — от священника к этому последнему отказу!

Б. X.: Да, так оно и было... Сан священника совершенно точно стал следствием переплетений и неосознанных поручений моей родительской семьи, которые имели смысл там, но я делал это с полной самоотдачей. А потом я вдруг с чем-то столкнулся, и мне стало совершенно ясно: дальше дороги нет. Благодаря этому я оказался приведен к иному направлению, но снова без всяких планов, со множеством так называемых случайностей, которые, если оглянуться назад, оказываются судьбой или руководством, которому я себя вверяю, но за которое я даже не осмеливаюсь поблагодарить — это опять же было бы слишком много, словно в этом было что-то особенное...

В. Н.: Тут снова было бы некое противопоставление?

Б. X.: Да, как будто я что-то получил. Думаю, на это у меня нет никакого права. Я просто принимаю это как что-то... да, как ведомый, но ведомый очень деликатным образом, который позволяет мне оставаться собой.

В. Н.: Который ведет Вас не от себя, но к себе?

Б. X.: Да, это движение всегда как-то связано с неким вызовом. Когда я какое-то время что-то делаю, то вдруг совершенно отчетливо понимаю: продолжать это делать и в то же время оставаться сосредоточенным невозможно. Вдруг приходит вызов, требующий мужества и нового риска, и, если, так сказать, слепо на него пойти, — это путь продолжения. Он всегда сопряжен с риском. Ведь так идет вперед и жизнь вообще. А мышление в категориях безопасности идет с этим совершенно вразрез.

В. Н.: Мне вспоминается при этом изречение Гераклита: «В одну реку нельзя войти дважды».

Б. X.: Именно так, и река тут двойной образ: человек стоит на берегу и видит, как течет река, он входит в воду, и она его несет, а берег он оставляет позади. Но Гераклит оказал на меня сильное влияние еще и своим образом огня, огня как вспышки познания, внезапно появляющейся из того, что скрыто. Это принципы моей работы в расстановках. Эти образы гармонируют друг с другом и в глубине образуют единство.

В. К: Ваша конкретная работа происходит на терапевтической сцене, Вы называете ее также «системной терапией», но то, что Вы сейчас рассказываете, выходит далеко за рамки терапии.

Б. X: Да, далеко, далеко. Иногда я провожу нацеленную терапию, когда говорю человеку что-то по поводу симптома. Но в принципе моя работа намного шире. Можно назвать это оздоровлением. Не спасением, а оздоровлением, но не в смысле избавления. Оздоровление означает, что из потерянности или переплетения человек вновь обретает связь с чем-то несущим. Чем бы то ни было. Тут есть порядки, которые нам заданы. Соединяясь с ними, мы чувствуем себя шире, мы чувствуем себя целыми и не всегда счастливыми — об этом речь и не идет, боль тоже сюда входит, сюда входит забота, сюда входит вызов — это нечто в высшей степени покойное. Это критерий: человек в высшей степени спокоен. И чтобы еще раз вернуться к образу реки. Она ведь тоже иногда бывает бурной, она тащит человека с собой, почти без сознания. Иногда люди испытывают такое на войне, и тем не менее это та же самая река, с которой ты в гармонии, даже если она несет тебя таким образом, а иногда она течет совсем медленно, она совершенно спокойна, и ты совершенно тих. Сюда входит и то, и другое. И то, и другое — та же самая река.

При этом некоторых она понуждает к жестокому, ужасному для нас, и все же это та река, с которой человек в гармонии. Таким было бы следствие. То есть не только что-то мирное, но и воинственное.

В. Н.: Вы не занимаете тут никакой моральной позиции?

Б. X.: Абсолютно нет! Этого вообще делать нельзя. Я с ужасом иногда смотрю на то, что происходит, но без оценки, без возмущения.

В. Н.: Это напоминает мне одну расстановку с моего собственного семинара. Речь шла о женщине — это была мать клиента, которая в конце войны была изнасилована русским солдатом. Когда я это расставил, заместительница упала на пол с криком: «Это был не только он один, это была вся армия!» Тогда я поставил напротив нее всех мужчин, и когда спросил первого, как он себя чувствует, он только пожал плечами и лаконично ответил: «Это война. На войне именно так!» При этих словах тело женщины резко дернулось. Она подняла глаза и произнесла: «Скажи это еще раз!» Когда он повторил эту фразу, она встала, выпрямилась как свеча, посмотрела на него в упор и сказала: «Вот оно!»

Б. X.: Замечательный пример.

В. Н.: Она обрела свою силу и свое достоинство, и сама почувствовала себя воином, и это принесло ей избавление. Это то, что так глубоко трогает меня в этой работе, — возможность видеть, что когда есть эта гармония с тем, что есть, то жертвы превращаются в тех, кто действует, и это рождает силу.

Б. X.: Если человек, как это обычно бывает, остается при своем негодовании, тогда жертва превращается в зло-дея. Вы совершенно замечательно провели это различие: признавая, они становятся теми, кто действует, а это невероятная разница. Но, к сожалению, в нашем негодующем обществе едва ли есть место чему-то подобному. Негодующие самодовольны. Они не знали страдания сами или его вытеснили. Кто познал и признал страдание или вину, тот оставил негодование позади...

В. Н.: ...и человек становится тихим.

Б. X: Да, тогда он становится тихим и у него есть сила.

В. Н.: То, что Вы здесь говорите, все же очень сильно уходит в область религии, как бы это ни понималось с точки зрения содержания...

Б. X.: Я же только что попытался это блокировать, чтобы этим понятием больше не...

В. Н.: ...даже в смысле «естественной религии» или «религиозной позиции», как прозвучало вчера в Вашем докладе? Как естественное почтение или благоговение?

Б. X: «Религиозная позиция» лишена содержания, в то время как «смирение» или «благоговение» — слова, которые заставляют звучать что-то, в чем человек сразу может себя запереть. Как и «достоинство» или «уважение».

В. Н.: Вы любите использовать эти высокие, несколько старомодно звучащие слова. Но ведь эти понятия, с которыми у многих большие трудности, еще и создают Вам репутацию консерватора.

Б. X.: Да, да. Но тут сразу знаешь, что это такое. Но религиозно ли это, приемлемо ли вообще понятие «религия», это еще вопрос. Ведь существует же определение религии как связи с прошлым или вплетенности в нечто большее, это ведь тоже значит «приходить к гармонии», но является ли это чем-то, что больше природы?.. То, что это больше меня, именно так в любом случае. Но ведь это, так или иначе, опыт того, что вокруг нас есть что-то большее, во что мы вплетены. Можно называть это «большой душой», или «морфогенетическими полями», или как угодно еще, но стоит ли за этим что-то божественное, нам не известно. А для исполнения, для гармонии достаточно самой простой формулировки. Действие которой намного больше, чем если называть это «религиозным» или «духовным». Тут заключен крайний отказ, и именно он делает возможной внутреннюю пустоту.

В этот отказ нас вводят через наше переживание, наши будни, что бы там ни было, через прожитое стремление «принять вызов» и «выдержать испытание». Я пришел к этому не через усилия, не путем медитации или чего-то подобного, вовсе нет. Работая с семьями и видя, насколько мал мой вклад, насколько это управляется откуда-то еще, я отступаю назад. Я не отказывался, просто оказалось, что это самое естественное в мире.

В. Н.: Но для этого нужно повернуться лицом к действительности, принять ее такой, как она есть.

Б. X.: Да, без всяких намерений. На этот счет мне вспоминается замечательная история о буддийском монахе. Одна молодая женщина, родив ребенка, сказала, что этот ребенок от него. Он сказал: «Ах так?» — ушел из монастыря и заботился о ребенке. Через пару лет она ему сказала: «Он вовсе не от тебя, я тебя обманула». На что он снова сказал: «Ах так?» — и вернулся в монастырь. Ведь в принципе это ничего не значит. Для того, кто в гармонии, внешние вещи не значат совершенно ничего. Но я не имею в виду, что это тот идеал, к которому нужно стремиться.

В. Н.: Но ведь очень быстро происходит так, что человек приобретает опыт и создает из него потом теорию, идеал или убеждение. Ведь это легко может случиться и с Вашей работой. Альбрехт Map рассказал сегодня на эту тему прекрасную притчу: черт прогуливается со своим ассистентом, и им встречается человек, только что переживший волнующий опыт в семейной расстановке. Ассистент огорченно обращается к черту: «Так для нас пропала еще одна душа, что нам теперь делать?» На что черт отвечает: «Ничего. Подождем до завтра, он успеет превратить это в убеждение».

Б. X.: Именно. Прекрасный образ. Ведь иногда человек сам бывает убежден, когда он что-то обнаружил. Этого нужно остерегаться, чтобы путь оставался открыт для следующего. Хороший образ здесь дорога, по которой человек идет дальше, если оставит позади все предыдущее, без исключения.

В. Н.: В расстановках есть один момент — все стоят, все уже сказали, как они себя на своих местах чувствуют, — и терапевт от восприятия переходит к действию. Ведь он вмешивается таким образом в жизнь клиента, он оказывает влияние. Позволительно ли это вообще? Что в этот момент происходит у Вас?

Б. X.: Я вообще ничего не думаю. Я просто вижу: момент настал. Я молча стою, и вдруг появляется шаг, который я делаю. Он вытекает из того, что было непосредственного до этого, он не направлен ни к какой цели. Но бывают исключения, когда я уже по исходной расстановке вижу, где решение. А порой я просто не знаю, что дальше, и тогда откуда-то, иногда и из публики, приходит импульс, который я сразу подхватываю. Случаются и ошибки, они тоже часть процесса. Ошибка ведет к возникновению эхо от расставленных заместителей, которое снова возвращает все в колею. Так что и тут есть нечто целебное, на что я полагаюсь.

В. Н.: Но случаются и такие ошибки, которых сразу не замечаешь, и клиент может уйти домой с мнимым решением.

Б. X: Да, но и он несом. Некоторые действительно срываются, и кажется, что терапевт причинил им какое-то зло. Но вдруг начинаешь понимать, что за этим стоит определенный образ, представление о необходимости контроля.

В. Н.: То есть Вы совершенно отходите от терапевта, который что-то решает?

Б. X: Именно. Но это не значит, что я не работаю в направлении решения или делаю вид, будто его не хочу. Ведь поток идет к решению. А коли так, я иду вместе с потоком и радуюсь, если у меня есть решение. Но если движение застопоривается, я отхожу назад. Тогда дальше поток идет у клиента. Тогда вся энергия у него.

В. Н.: Тогда в этом тоже нет ничего плохого. Но для стороннего наблюдателя или даже клиента часто становится шоком, когда терапевт просто прекращает расстановку.

Б. X.: Что на самом деле такое то, что действует? Уж никак не терапевт! То, что действует, это действительность! Если судьба клиента берет меня на службу для решения, это хорошо. И если я себя этому противопоставляю и, так сказать, искусственно стремлюсь достичь решения, — ничего не получается. Этот род стремления к решению обречен на провал.

Если я был в гармонии, то каким бы ни был результат, никто не может что-то отнять от качества моей работы. Но если я действительно что-то сделал неправильно, например, потому что чего-то хотел, я беру на себя за это личную ответственность. Это могут быть тяжелые вещи, с которыми я, возможно, столкнусь. Но и здесь я думаю, что ошибки и вина являются вехами в развитии. Только на поверхности трения снова появляется искра нового познания, новый огонь, который тогда загорается. Представление о том, что путь всегда прям, против всей природы. Если кажется, что что-то пошло не так и я об этом не беспокоюсь, то через несколько дней выясняется совершенно иное. Или если кто-то, наоборот, говорит: да тут вообще ничего не было, то это точно так же ни о чем не говорит. Позиция, которую я занимаю во всех таких случаях, такова: я доверяю клиента его доброй душе.

В. Н.: На меня произвело глубокое впечатление, с каким уважением Вы относитесь к инициативам наблюдающих участников и насколько Вы, кажется, доверяете людям, использующим и распространяющим Ваш метод, которых Вы даже не обучали.

Б. Л.: Меня часто очень трогает то, что тут происходит, я рад, что это идет дальше. Мне кажется полным безумием, когда кто-то хочет засунуть действительность, которую видит, себе в карман. Когда меня спрашивают, можно ли использовать что-то, что я сказал или сделал, это причиняет мне настоящую боль. Как будто у меня есть право распоряжаться действительностью или прозрениями. Они были мне подарены, они есть для каждого. Я получил толчок и передаю эти импульсы дальше, и я рад, если другие по-своему тоже передадут их дальше.
-----------------


(no subject)
sergey_atani

Я, похоже, стою "на пороге грандиозного шухера" на пороге значительных перемен в жизни. На пороге какого-то нового направления и качества жизни.
Дети мои уже совсем не малыши, а очень даже подростки. В карьере застой и никаких перспектив (если так и лежать камнем, как прежде). Отношения, как показывает практика, простыми и идеальными не бывают априори. И мои ценности здорово поменялись за прошедший период.
Да и старые смыслы и опоры уже изжили себя. Пора, что ли, найти новые и идти за ними, а не смотреть на старые.
Я это новое направление еще не очень хорошо вижу, но уже предвкушаю и жутко боюсь.
Любимый мной "путь маленьких шагов" не срабатывает. Видно, что нужно поменять слишком многое.
Кажется, что если этого не сделать, то жизнь пройдет мимо.

(upd 0) Интересно, если вы подобное проходили, удавалось ли делать это плавно, с минимальными потерями? Удавалось ли избежать "обнуления", "отрезания"?

(upd 1)
Новая реальность, как я вижу, будет больше для себя самого. Больше само-реализации (и много чего хорошего еще больше, а плохого еще меньше).
Но первое, что видится - это уменьшение зарплаты раза в два-три. При этом, что делать со взятыми на себя обязательствами, тоже "отпустить"?.. :-)
Второе - это отмирание многих старых связей (их и так осталось совсем немного за мой период окукливания последние несколько лет).

(upd 2)
По своей расстановочно-шаманской специальности я проводник перемен. В том числе, и особенно - таких вот жизнеобразующих Переходов.
 "Если вы чувствуете, что уперлись в стенку; если вы чувствуете, что ходите по кругу...".
Надо ли быть в отчаянии, чтобы сделать Шаг?..
Можно ли сделать это мягко?..
Сталкиваюсь со своим смятением, беспомощностью, бессилием.
Со страхом, "что все разберется и не соберется обратно" :-)
Разломать старое чрезвычайно просто. Туда даже тянет - жахнуть кулаком по столу и выйти, хлопнув дверью. По жизни, до сих пор я выбирал путь оставаться и принимать то, что есть на сегодня. И новое строить, опираясь на то, что уже есть. Не обнуляться


(no subject)
sergey_atani
Краткие итоги 2017 года.
Старшая учится в физико-математическом лицее (как когда-то мама и папа), увлечена баскетболом, читает рэп и иллюстрирует нюансы социального взаимодействия примерами из Sims4. С физикой ей теперь может помочь только дедушка, доктор специальных сверх-секретных математических наук.
А иногда она созывает родню на лекцию по биологии и вдохновенно что-то втирает, а мы говорим: "Ирочка, у нас только один вопрос: ты точно понимаешь все слова, которые ты нам говоришь?.."  :-)
Младшая - всё такая же папина дочка и обнимаха (как и предыдущие 11 лет). Прада, надо сказать, объятия её крепчают во всех смыслах. В общем, сильная растёт девочка. :-)
Не отрываясь от планшета, вызнаёт, "с кем это я там в чатике болтаю", и "кто она", и "какие перспективы"
Безумно люблю и горжусь ими.

Шаманская сказка
sergey_atani

Эта сказка про мою первую клиентскую шаманскую работу.

Сразу выскажу просьбу тем, кто умеет рисовать и тем, кто умеет находить волшебство в сети - подарите мне картинку к этой сказке, какой вы ее видите. Иллюстрацию, которую поставлю под заголовком.

И я даже не хочу давать здесь какой-то разбор, просто читайте и получайте удовольствие. И знайте, что так бывает.

Итак, сказка

Когда и как началась эта работа? Для меня она началась еще в автобусе по дороге в гости. Знаете такое ощущение, мол, сейчас что-то начнется, такое предвкушение... Еще не знаешь, что произойдет, но на кончиках пальцев уже собираются искорки. Для клиентки - когда приглашала меня в гости на чай и пошаманить. Может, раньше, кто знает?..

Пришел я, как-то раз, в гости. Захватил с собой бубен, попробовать что-нибудь эдакое, творить и вытворять, пошалить, в общем.
Мы пили чай, болтали о пустяках, и эта работа приближалась медленно, не спеша, но и не затягивая.
Хозяйка, по совместительству расстановщик и шаман, сказала: "Ну, давай, Серега, покажи, как ты это делаешь, у меня есть пара запросов". И дальше случилось глубокое путешествие.
Так и буду ее звать - Хозяйкой, чтобы не открывать совсем уж все секреты.

Хозяйка села в комнате, расправила складки платья, сложила руки на коленях.
Хозяин достал свой бубен, растер, разогрел его уверенной рукой и положил наблюдать. Сейчас не его черед, но порядок должон быть

Я достал свой, расправил ленточки. Три ленты: бело-красно-чёрная - Трёхликой богине, и жёлтая - гневу, и серая - сумасшествию. И новый ряд: синяя с красной - шаманские. Всего семь, совсем мало. Совсем молоденький бубен, неопаленный костром, без татуировок и других отметин.
Стукнул раз, другой. Басовитый... Кажется тихим, но слышен с другого конца квартиры.. Затих, грудная клетка и кисти рук еще некоторое время вибрируют вслед.
Внезапно в глухом углу проснулась и заворочалась прошлогодняя муха, Хозяин аккуратно взял ее за лапку и вынес на балкон: "Смотри, дорогая, не проспи: на дворе уже давно 2017-й!"

Мы готовы к путешествию.
да оно уже и началось, в мерном голосе Хозяйки, рассказывающей свою историю, в замедленных движениях рук и шуршащих ленточках.

Хозяйка рассказывает, проходит-проплывает по волнам своей истории, своего запроса.
Я иду рядом, тихонько постукиваю колотушкой, освещаю путь фонариком
Мое дело - открывать, распахивать пространство, приглашать предстоящие изменения и встречать их в жизнь.
Но сам Шаг делает Хозяйка. Или не делает, по своему усмотрению или усмотрению сил, ведущих ее.

Накатывают защиты - страхи, недоверие, подозрительность, уговоры, предостережения.
Мы видим это, продираемся сквозь них, машем ручкой и идем себе, идем... Как в настоящей сказке - не сворачивая и не оглядываясь.

Так и дошли до Края. А Край - это такое специальное место, с которого, собственно, делается Шаг.
Это последний шанс повернуть назад, отступить. Не всегда видно, что там, за Краем, но всегда чувствуется, что еще шаг - и что-то невозвратно уйдет, и что-то другое придет и сядет по-хозяйски в твоей жизни. И не развидеть, и не забыть уже.

Мало кто способен находиться на Краю в спокойствии. И мы стояли некоторое время, охваченные смятением и паникой.
...

Что было дальше?..
Решение было принято тихо, незаметно на фоне этих судорожных метаний разума. Мы еще стоим и трепещем оба, но уже слышно, как невидимые турбины замедляются одна за другой, энергия идет на убыль, и бубен можно опускать, и становится слышно наше дыхание.
Хозяйка замирает в недоумении: "Что, уже все!?.." - и начинает озираться по сторонам, похлопывать по затекшим бокам, проверять, все ли на месте, все ли так, как раньше.
Оказывается, так, да не так...
Пройдет еще несколько дней, пока тело и душа привыкнут к новому состоянию, перестанут недоумевать и вернутся к привычным нагрузкам. Воспользоваться изменениями можно будет еще месяца через два-три.
А сейчас самое время откинуться на подушках и некоторое время бесцельно глядеть в потолок, а затем встать и хорошенько позаботиться о себе.

Тут бы и сказочке конец, но вопрос-то остается: а был ли мальчик? Тьфу, то есть, сделан ли был тот Шаг, те изменения, которые заказывала Хозяйка?
А я и не знаю. Трансформация души - это волшебство и таинство, и туда, за Край меня и не позвали. А в следующий раз обещаю подглядывать тщательнее


(26.02.2017) Работа с генограммой и семейной историей. День второй
sergey_atani
С уважением и благодарностью группе и ведущей Elena Veselago

Ниже - специфические мои личные ощущения.

Второй день, энергия очень плотная, плотноматериальная. Текучая, неоднородная. Привыкаю. Это и есть среда генограммы.

Елена делает генограммную работу, вся группа собирается рядом, вокруг стола, безмолвствует.
Ощущаю в этом безмолвствии очень много присутствия. Такого... как в троллейбусе в час пик :-)
В то время, как все плотно сидят на местах, разрешаю себе двигаться. Ищу свое движение и свое место в пространстве
Что это, проекция истории клиента в зал?.. Или мой собственный танец с происходящим как участника?..

Здесь я должен сделать признание: я слышу каждое тридцатое слово из беседы Елены и клиента.
Когда Елена в процессе - я ее почти не слышу. Когда Елена поднимает голову и говорит в зал - слышу.
Это особенность моего слуха и это особенность моего восприятия.
Причем, однажды я понял, что когда я начинаю напряженно слушать тихую речь собеседника, это подсаживает мой слух еще больше.
Может, именно поэтому я "слушаю" через тело, через движение, через внимательное наблюдение

Затем мы делали генограммы друг для друга, и я очень благодарен Насте (Анастасия Берман), которая сделала дивную и красочную работу для меня.

В перерыве на обед собрались доблестные представители учебного потока 2015 года.
Короче, свои! :-)

Это очень приятно и очень поддерживает.
А после обеда, уже как часть учебного модуля, в офисной комнате прошел "круглый стол" про семейную еду, с историями про еду и дегустацией (конфеты, жареная картошка, домашний хлеб, "семейные бутерброды" и т. д.).
Истории про еду мне чрезвычайно тяжелы. Для меня там сплошное насильное впихивание еды, рвотный рефлекс и обширная пищевая аллергия.
В результате я ушел в холодный и темный зал, где дожидался возвращения участников.

Кстати, в этом темном холодном зале я был не один ;-)
Когда все вернулись в зал, Елена предложила участникам выйти в круг и поделииться своими историями.
Моя история хотела быть рассказанной в тихом, внимательном и молчаливом кругу. Неожиданно очень глубоко проникла внутрь меня самого.
И свой артефакт, копии "свидетельства о смерти в условиях Крайнего Севера" и "свидетельства о реабилитации за отсутствием доказательств" я выпустил из рук лишь однажды - потянувшись за платком.
И через некоторое время вышел из зала успокаиваться.

...И вот, пока я отпаивался крепким сладким чаем и всячески приходил в себя в обществе Таньги Отговорки, а позже и Елены Подлесных, случился еще один "круглый стол про еду" - "для тех, кто не может".
И, таким образом, тема семейной еды для меня была раскрыта с обеих сторон :-)

Кстати, все ведь со мной согласны, что стол в офисной комнате Центра - круглый?.
Я так для себя решил с того дня раз и навсегда ;-)

А теперь - сухой остаток.
Прошедший модуль дал мне еще один способ смотреть на поле и еще один способ идти с клиентом.
Этот способ мне очень близок по духу, и я вижу множество параллелей с другими помогающими психологическими и околопсихологическими практиками.
В течение модуля я впитывал всеми возможными способами, и теперь есть желание действовать.

(25.02.2017) Работа с генограммой и семейной историей. Про слова
sergey_atani
В очередной раз теряю "терапевта" в себе.
В очередной раз остаюсь в "человеческой" позиции.
"Терапевтический процесс" - для меня это, прежде всего, человеческий контакт, вот такой: "мы с тобой одной крови".
И только после этого истории текут через стремление клиента, через взвешенное присутствие сопровождающего, через рассказ и значки на бумаге.
Интересно идти из позиции "to wonder" - интересоваться, в значениии: желать узнать, разобраться, с долей любопытства, с долей храбрости
И в очередной раз слово "процесс" превращается в "поток" ("flow")
И слово "терапия" превращается в "путешествие" ("journey"). А по-простому - трип ("trip") ;-)

(24, 25.02.2017) Работа с генограммой и семейной историей. Первый день
sergey_atani
Работа с Генограммой и семейной историей. Первый день.
Перед учебным модулем больше суток провел в режиме сна и пустоты. На модуле - как с чистого листа (не обремененный расстановочным мозгом).
По итогу первого дня - дикое желание рисовать генограмму на все и вся.
Только неоднократное напоминание Елены "позаботиться о себе, и никаких генограмм в одиночку".

Метафора Елены "семейная система как океан", "семейная система как стихия" - мне показалась очень близкой.
А человек, прикасающийся к семейной системе (своей или клиентской), подобен щепке, которая качается на волнах и смотрит во все глаза.
Океан - бескрайний, в нем можно утонуть, ему бесполезно сопротивляться. А генограмма, работая через факты, через документы и артефакты, то есть, что-то очень вещественное, не позволяет "взлететь" над поверхностью и избежать контакта с этой стихией.
Любые попытки сопротивляться стихии тщетны. И оказывается, что хороший способ существования - это быть маленькой глазастой щепочкой, которая плывет в океане, оседлав волну.

Так что можно сделать, работая с клиентом, слушая его семейную историю, разглядывая старые фотографии, неторопливо рисуя значки генограммы?
Можно просто покачиваться на волнах и любоваться морскими огоньками и красками горизонта; можно поставить парус, помолиться о попутном ветре и плыть в каком-то направлении (направление - это запрос); можно увидеть другие щепочки вокруг себя, подглядеть, чем они занимаются; можно нырнуть и достать из морских глубин сокровища.

Ох, уж эти сказки!.. Ох, уж эти сказочники!.. ;-)
Не знаю, как у вас, а у меня сказки проникают прямо внутрь и зовут-зовут...

Продолжение следует...

(09.12.2016) Еще о хула
sergey_atani
Тем временем, пока Боря Боренко объявляет очередную теплую лисоборскую ВКС-вечеринку... ;-)
...много думается о хула. И много танцуется.

У меня было два непродолжительных подхода к этому направлению.
В первом подходе я больше концентрировался на том потоке, который шел на меня через музыку, историю и движения хула.
Во втором подходе я больше вникал в историю и больше уделял технике исполнения.
Я предполагаю, что зритель найдет большую разницу в одном и том же танце, исполненном аутентичным танцором и "еврейским мальчиком, перенявшим гавайский танец у сибирской целительницы".
Я стал пристальнее вглядываться в видео, выискивать английские тексты песен, чтобы приблизиться к оригиналу.

Хорошо понимаю, что у нас хула танцуют женщины в 98%.
И очень хочу найти мужчину-учителя и учить мужские танцы. Не про то, как дождь омывает лепестки цветов, а про то, как движется охотник, преследуя бизона. Или тушканчика. Жирного и мокрого от дождя, омывающего лепестки цветов.

Я стал исполнять хула перед другими.
Мои друзья, прослушав историю а затем посмотрев на мое исполнение, после недолгого молчания спросили: "Серега, как тебя туда занесло?!.."
А и правда... А ведь я им даже "наши казацкие песни" еще не пел :-)

Но тут же выяснилось что под теми же простенькими народными бретонскими цепочками и хороводами (друзья танцуют бретонщину), под сравнительно тонкими и новыми наслоениями христианства лежит древний слой кельтских языческих танцев и ритуалов.
А у евреев есть также целый жанр танцев-историй (В духе: идем по пустыне, сели на пенек, открыли Тору, почитали, идем дальше. И так далее - порядка 3000 историй)
В общем, среди друзей мой танец хула встретил полное понимание и одобрение :-)

Чувствую в хула много слоев
- обращение к архаическим традициям
- наслоения более поздних традиций (бывает, что и не одной)
- вот этот конгломерат - по-прежнему не устаканен и конфликтует внутри себя, это также чувствуется и передается
- если кахико - безличные, в них больше говорится о традициях, то ауана, придуманные в 19-20-м веке, несут большой отпечаток конкретных авторов.
Здесь я сравниваю хула с большим количеством колод карт Таро, появившихся в последние пару веков и несущих сильный отпечаток их авторов.
- очень сильно ощущаю влияние личности и истории Аны Глинской, передававшей мне хула. А также ее сакральные трактовки танца
- и также отчетливо вижу свое присутствие, в результате которого мой танец хула - это именно "мой хула", а не ее или аутентичный гавайский.

А следующая остановка - Куана Торез Кахеле, гавайский учитель хула с семинаром в Москве.
Уже сегодня вечером и завтра весь день.
Йу-хууу!!! :-)

https://www.facebook.com/events/547819158752952/

Хула - продолжение истории
sergey_atani
Моя история в хула продолжается.

Ранее я уже писал, что взял у моего учителя, Аны Глинской, два танца:
1. "Kupaianaha Pele" ("Гневная Пеле") и
2. "He Akua Malihini Pele O Kaula" ("Пеле покидает Таити")

Некоторое время назад я пришел просить Ану о "третьем танце".

3.
Третий танец оказался "Ka Wai Lehua" ("Сладкий дождь").
Очень мягкий, очень плавный и обволакивающий, с очень интимной историей ("...лепестки цветов подхватываются ветром и падают в океан, а дождь соединяет небо и океан в одно целое...").
Танцевать его просто, но история и танец вместе так и не сложились на уровне чувств.
Что делать? - Прилежно танцевать дальше, со временем, глядишь, что-то и сложится :-)

4.
Четвертый танец, который в меня вошел прочно и сильно - "Mele Ho'ala Moku" ("Поднимись моя судьба").
Очень ритмичный, с нарастающей силой. "поднимись!" и "пробудись!" - так и танцуется.
В оригинале, судя по всему, герой-виндсерфер объезжает 6 гавайских островов, у каждого из которых есть свое имя-эпитет (и сакральное имя, соответственно), и у каждого звучит призыв: "Поднимись! Пробудись!". Это можно трактовать как призыв пробудиться соответствующим сакральным центрам человека. А можно и не трактовать, а просто танцевать :-)

5.
И еще один бонус я получил - Waitapu Mele ("Бескрайней воде").
Представьте себе: танцевать, стоя по пояс в воде.
Очень органичный для меня оказался танец. И совершенно женский...

6.
И еще один бонус, "The Blessing" ("Благословление").
Представьте: женщины со всевозможным достоинством и грацией садятся на пол, расправляя свои пышные юбки вокруг себя, и начинают медленные медитативные движения.
"...I'm perfection of love, I'm perfection of grace..."
Нестерпимо сладок... Не могу его танцевать.
Принуждаю себя слушать и выдерживать его густой дурманящий поток

Итого, я сейчас танцую пять танцев хула, пять историй, пять процессов.
И с одной стороны, это просто движения, а с другой - очень непросто.
Потому что "Пеле покидает..", "Пеле гневается.." и "Судьба поднимается...",

Напоследок, еще один бонус - "Aloha Mai E" (Весь мир для меня)
На этом видео, на мой взгляд, уже совсем стерта грань между перфомансом и мистерией
https://vk.com/video-33433764_161607944

Ольхонские истории. Истории про хлеб
sergey_atani
Моя Ведущая и Проводник Ана Глинская (no4naya_reka) давно печет хлеб и дарит его людям. Это волшебный хлеб, со смыслом, с идеей. Каждый - со своей.
Когда я прибыл на Ольхон и пришел к Ане, полный намерения рыть носом землю, работать над собой, довольно стало очевидным, что составленные планы не реализуются.
В дальнейшем еще неоднократно поставленные планы срывались. Растворялись, как и не было. Ольхон мне показывал, что предпочитает действовать исключительно волшебным образом.
В какой-то момент, замешивая попутно тесто, Ана меня спросила, что бы я хотел. В этот момент я и попросил научить меня практике хлеба.
Ритм Хлеба оказался похож на ритм Ольхона, только более частый. Эта практика очень хорошо пришлась мне на Ольхоне, да и позже - в Москве.
Вся моя ольхонская история может быть рассказана через хлеб.

Самая первая история про хлеб - произошла в мой первый вечер на Ольхоне в комнате Аны.
Ана куда-то вышла, а я жаловался другой участнице, что как будто 20-30% меня не дошло до сегодняшнего времени, и делился целью на Ольхон: "догнать", "дородиться" этим 20-30%.
Через минуту вернулась Ана и сообщала, что сегодня пекла хлеб и странным образом 20-30% теста вылилось через дырку вниз, и она его отложила. И спросила, что с этим делать.
Я в потрясении от этого выразительного совпадения дрожащими руками принял у нее этот кусок теста и уложил в хлебопечку. И в следующие 45 минут эти недостающие 20-30% допекаются.
И я понял, что через это только что дородилась моя недостающая часть.
Главная цель выполнена, можно ехать домой Смайлик «smile»:-)

Сначала я пек хлеб под чутким руководством Аны. Наши диалоги звучали примерно так:
- Сколько муки класть?
-Ты сыпь-сыпь!..
Итак, мой первый хлеб назывался "Сын своего отца", и символизировал только что родившегося человечка, которого держит на руках отец и показывает обществу.
Помните эту сцену из "Короля-льва"?.. Смайлик «wink»;)
И здесь же, можно сказать, я подобрал своего "Внутреннего отца".
Еще одно название этого хлеба - "Сын своего народа".
Ко мне регулярно подходят знакомые и незнакомые и ни с того ни с сего интересуются: "Ты еврей?"
"Да, еврей" - как же тяжело мне даются обычно эти слова. Я огрызаюсь в ответ, я перевожу тему, но предпочитаю не отвечать на этот прямой вопрос о принадлежности.
Я даже придумал "народную мудрость": если на прямой вопрос о происхождении человек уклонится от ответа - это еврей.
Так вот, с появлением моего первого хлеба, у меня появилось достоинство и согласие со своей национальностью (хотя слово "национальность" по-прежнему очень режет слух и заставляет насторожиться).

Второй хлеб назывался "Простые желания". Это что-то про наши детские желания, про нашего жизнь Внутреннего ребенка…

Третий хлеб никак не хотел всходить, хотя замысел мой был очень ясен, и сила через меня шла и шла. На помощь пришла Ана. Она взяла мое тесто и приложила свою силу и свои руки. И за день до моего отъезда появился желтый как солнце хлеб, "Солнце на ладони" с добавлением ржаной муки и карри. И с толикой волшебства от Аны Глинской.
Этот хлеб - хлеб дающего "От Сердца через руки".
В этом хлебе - моя радость дарения и восторг простого бытия под ольхонским небом, которыми я щедро делился с окружающими.
Этот хлеб приехал в Москву и в тот же день достался моему милому Лисоборью, моей танцевальной семье.

Четвертый хлеб был замешан мной в Москве уже совсем самостоятельно на живых дрожжах. И с первым опытом выпекания в духовке.
Хлеб вышел с изумительно красивой корочкой, но с непропеченной сердцевиной, намертво прилипший к форме снизу.
У него так и не появилось названия. Попробовав совсем немного, я сутки промаялся животом и выкинул его.
Но прекращать эту практику даже мысли не было.

Следующий хлеб был уже на собственной закваске. Назывался он: "На успешное завершение".
Это хлеб завершения любых процессов, неоконченных давно ждущих дел, хлеб завершения пути.
Он вышел твердым, неказистым, но съедобным. Я щедро раздавал его коллегам и домочадцам.
В это время же стал готовить встречу "Ольхонские истории". Я обещал Ольхону делиться обретенной там силой и смыслами. И чувствовал, что это одно из последних действий моей ольхонской тропы.
Этим хлебом завершался для меня некий цикл, но я уже знал название следующего - "Новое начало".

Последний хлеб оказался не только вкусным, но и красивым.
Его имя "На новое начало, на добрую встречу".
И смысл - сопровождать в человека в моменты затишья, между завершением одного цикла и началом другого. Хлеб той точки, которая находится еще до появления первого смысла. Хлеб тихого спокойного ожидания.
На встрече "Ольхонские истории" было всего три участника, но хлеб нашими общими усилиями был съеден почти весь, а остатки одна из участниц твердой рукой уложила в свою сумку.

И тут же стало ясно, что моя миссия с хлебом успешно завершена, и больше печь хлеб я не хочу.
И, придя домой, отпустил закваску.

На фото – хлеб «Солнце на ладони».
#ОльхонскиеИстории